Отпускная торговля Архангельского порта, до настоящего времени развивавшаяся все шире и шире, в навигацию нынешнего года понесла неожиданный удар от временного прекращения своих дел с коммерческими пунктами Северной Германии. С самого начала франко-прусской войны на местных сделках с хлебными монополистами отразилась все колебания и нерешительность, которые пагубнее всего действуют на Вятскую губернию, откуда доставляется сюда запасы зернового хлеба и другие сырые произведения. Прежде всего необходимо заметить, что Архангельск в строгом смысле единственный отпускной порт России. Вывоз сырья отсюда в двадцать два раза более ввоза из-за границы иностранных товаров. Так, в 1869 году отпущено было в Англию, в Северную Германию, Данию и Норвегию отечественных продуктов на 11780900 рублей и ввезено было 557490 рублей. В 1868 году вывоз был несколько менее — 9791429 рублей. Всех кораблей в 1869 году в приходе было 545, пароходов 43, поморских судов 217.

Все товары отправлены были следующими конторами: гг. Грибанов, Фонтейнес и Комп., гг. Якова Грибанова-сыновья, гг. Кларк с сыновьями, гг. Э.Г. Брант и Комп., гг. Хилльс и Тодт, Беломорская Компания, г. Яков Прозоров, гг. И.В. Браванов с сыновьями, г. Семен Зырин, г. Иван Кардаков и другими.

Большинство судов, если даже считать поморские раньшины, шняки и шкуны, принадлежит иностранцам, так как, судя по характеристическим условиям, фирмы Якова Грибанова сыновья и Грибанова Фонтейнес и Комп. — скорее могут быть названы английскими, чем русскими. Русскими собственно отправлено 23 судна, что не составляет одной двадцатой общего отпускного оборота.

Характер архангельской отпускной торговли не носит в себе живого начала кипучей деятельности, который так ярко выдается в коммерческих оборотах других менне важных портов России. С открытием водяного сообщения вверх и вниз по Северной Двине с пристаней на реках Лузе, Юге и Вычегде из Вятки и ее уездов, из Вологды, Устюга и других прибрежных пунктов приплавляются сырые произведения русского северо-востока и зерновой хлеб из Пермской губернии. Тут-то можно встретить на набережной города многочисленные толпы немощного, истомленного народа, с бледными лицами, потупленными глазами, слабыми движениями, который на своих плечах выносит эти мильоны, так свободно и удобно льющиеся в широкие немецкие карманы. По всем сплавным рекам Архангельской губернии проходит в лето 1318 речных судов и 650 плотов, на них находится рабочих до 15000 человек. Ценность же привозимого груза равняется 8000000 рублей. Число речных судов с каждым годом увеличивается все более; так, в 1869 году протву 1868 таких было на 581 более.

При настоящих условиях местной торговли русским капиталам и русским предприимчивым людям нет никакого ходу. Лесопильные заводы — выгоднейшая статья архангельского отпуска, вся в руках иностранцев; вывоз хлеба, льна, льняного семени, пеньки, смолы, пеку — тоже; наши же русаки служат при иностранцах только дворниками, артельщиками да лакеями. В то время, когда русские разобщаются, подставляют друг друга, взаимно разоряются, немцы с удивительной ловкостью и единодушием сплачиваются в одно могучее целое, вытаскивают друг друга за фалды фраков и в конце концов составляют такую непобедимую силу, борьба с которой не может не быть признана сумасшествием и утопией. И щеголеватые архангельские немцы сознают свою силу, скажу более — они имеют за собой одно великое преимущество. В то время, когда рабочие и артели, служащие русским купцам, нищают, бедствуют и эксплуатируются разными Базарными, Митрофановыми и Куроптевыми и другими, немец своих русских кормильцев кормит и поит, одевает и обувает, холит и дорожит ими. Избы немецких рабочих из русского люда — чисты, зажиточны, семьи их обеспечены от всяких случайностей. Русские же кулаки тянут последний грош со своего наемного, создают для него то экономическое рабство, из которого один исход — найти работу у хорошо рассчитывающегося и все-таки более честного и гуманного немца.

Запрос на 1871 год настолько отчетливо определился, что размеры его не составляют уже тайны. Во всяком случае, благодаря настоящим политическим событиям, особенно широкого отпуска русского сырья ждать нельзя. Нерешительность и колебания заметны и теперь уже у самых сильных немецких комиссионеров. Одна же фирма совершенно прекратила свою деятельность. Мы говорим о Хилльс, Тодт и Комп., которая перенесла свою контору в Ригу.

Тяжелее всех этот кризис отзовется на сельском населении Шенкурского уезда, большинство которого занимается выкуркою смолы и сидкою дегтя. Предупредить это можно только тогда, если бы на месте образовалась прочная и солидная компания русских предпринимателей, чего ждать едва ли возможно, судя по нерешительности и апатии отечественных капиталистов. Впрочем, здесь носятся довольно основательные слухи, что Орловской (Вятской губернии) купец и хлебопромышленник О.Н. Кузнецов соединился для этой цели с г. Каряковым и Зыриным. В добрый час!.. Это будет первая русская контора, так как фирма Грибанова — только по фамилии хозяина русская.

Ярмарка настоящего года в Архангельске, известная под названием Маргаритинской, была весьма удачна. Она носит на себе оригинальный отпечаток, свойственный вообще местной торговле. Архангельск, нужно сознаться — более принудительный, чем естественный рынок. Сюда ввозятся товары и отсюда отпускаются товары только по недостатку другого более выгодного пункта, на северные берега Европы и России. Поэтому ко времени Маргаритинской ярмарки к Архангельску сходятся сотни судов из поморья Терского и Мурманского берега, онежского побережья, и из Пустозерска, Долгощельской, Несской и других волостей Мезенского уезда. Из иностранных судов собственно для ярмарки приходят только норвежские шкуны из городов Вардэ, Вадзэ и Гаммерфеста. В настоящем году ярмарка продолжалась с 1-го сентября по 1-е октября. Всего на нее было привезено товаров на 1700000 рублей, а продано на 1600000.

Во время настоящей Маргаритинской ярмарки значительно понизился запрос на полотно и холсты, на хлебное вино, сахар, чай и мануфактурные товары, так что торговцы, рассчитывавшие на широкий сбыт этого товара, сильно обманулись в своих ожиданиях.