Lorem ipsum
Class aptent taciti sociosqu ad litora

08:52
О сангигиене и Александре Втором

В областном архиве мной несколько лет назад был найден доклад, авторами которого были главный лекарь Архангельского военного госпиталя Александр Федорович Гросс и оператор (хирург) врачебного отделения губернского правления Александр Петрович Затварницкий. К сожалению, этот документ сохранился без первого листа. Нет и его точной датировки. Поэтому, пользуясь данными «Памятной книжки Архангельской губернии на 1865 год», где указанные лица фигурируют, полагаю, что доклад был написан примерно в то же время — в середине 1860-х годов. И сообщает нам, насколько неудовлетворительным в ту пору было состояние губернского центра в санитарно-гигиеническом отношении:

Полицейская (ныне Свободы) улица. Дореволюционное фото из книги М. Кибирева «Архангельск» (1955)

...О состоянии общественных бань в Архангельске уже сказано немало. Бани эти устроены именно в той болотистой части города, устроены для того, чтобы угощать моющийся в них народ самой грязной болотистой водою, и чтобы они не были на виду всех и каждого. Иначе они бы должны быть содержаны в постоянной возможной чистоте и опрятности. Другой цели постройки бань на болотистой местности, где нельзя иметь в достаточном количестве даже болотистой воды, нельзя и предвидеть.

По нашему мнению, общественные бани должны быть построены, во-первых, вблизи проточной речной воды, поближе к местам стечения народа. Если непредосудительно на самых лучших местах города, на лучших улицах открывать питейные заведения и кабаки в несоразмерных количествах, то о постройке бань и говорить нечего.

Общественные бани — вещь крайне необходимая, и они должны быть как по своей внутренней конструкции, чистоте и опрятности, так и по достаточному количеству чистой воды построены безукоризненно.

В здешнем климате, где зачастую бывает. что в течение целого лета не бывает одного дня столь теплого, чтобы можно было выкупаться в реке, общественные бани остаются единственным местом, где рабочий класс может вымыться.

Мы не можем умолчать и о снабжении жителей города хорошего качества водою. С первого раза может показаться странным, что жители Архангельска, обмываемого с трех сторон огромным бассейном Двины, нуждаются в хорошей воде, но на деле действительно так и бывает. За исключением зимнего времени, в которое вода из Двины и чиста, и довольно вкусна.

В остальное время, особливо осенью во время частых сильных морских ветров и весной во время половодья, вода совершенно мутная, дурного вкуса, и употребляется за неимением лучшей.

Мы не станем указывать на то, что в Двину проложены все водосточные канавы города, из которых во многие места вытекает в реку вода с сильным запахом сернистого водородного газа, не станем указывать на то, что общие отхожие места устроены на рынке вблизи места, куда большой и самый заселенный квартал города снабжается водой.

Мы не будем говорить, что множество рабочего класса людей живут в течение целого лета на барках и на судах у пристаней Буяновской, Оперной и Соборной. Тут же они и испражняются, тут же выбрасывают всякую всячину. Тут же промывают треску и палтусину в огромных размерах. Тут же на пристанях ежедневно в огромных размерах выполаскивается белье жителей, одержимых самыми разными болезнями. Все эти условия не могут благоприятно влиять на качество воды.

Фото паблика Старый Архангельск

Комиссия, назначенная по этому поводу года два назад, пришла, кажется, к тому заключению, что достаточно устроить на пристани помпы, которыми жители могли бы снабжаться водой, но при этом, вероятно, невзначай, упущено было из виду то, что посредством помп наливается вода еще хуже, чем на поверхности, так как помпы проведены почти до дна, а ко дну все дурное и оседает. Мы полагали бы заменить помпы водоочистительными машинами, по крайней мере на означенных пристанях.

При этом случае нельзя не упомянуть и о неудовлетворительном состоянии общественных отхожих мест, которые должны быть устроены во всех пунктах. где стекается народ. Так, например, на рынке в нескольких местах, на Смольном и Пеньковом буянах, в Соломбале — в Гавани.

Не станем удивляться тому, что во всех почти частных домах города отхожие места находятся в первобытном состоянии, то есть клоаки, куда сваливаются все вообще нечистоты. Каждый домохозяин строил себе дом, соображая своими карманными средствами и своими привычками, не руководствуясь никакими гигиеническими условиями. Даже общественные постройки города, стоящие сотни тысяч, строились ничуть не лучше. Чтобы убедиться в этом не надо много труда, — стоит только войти в любое общественное здание. чтобы обоняние посетителя могло ясно ощутить...

К общественным постройкам города подобного рода относятся: Полицейское Городское Управление, Арестантские роты, Губернское Правление, Губернская Гимназия, Контора Государственного Банка, отчасти Городская Дума и даже Больница Приказа Общественного Призрения и другие менее населенные здания. Из сих последних следует обратить внимание на Соловецкое подворье и на трактир Торопова, как на места более многолюдные.

Устройство мясных и особливо рыбных лавок, содержание их в опрятности и чистоте — предмет не последней важности. Поэтому нельзя хладнокровно смотреть на то неряшество, с которым производится продажа означенных съестных припасов, так как все подобные лавки устроены на рынке вблизи реки, отчего легко провести воду во всякую такую лавку. Подача воды необходима совместно с другими условиями — чистыми холщевыми фартуками, полотенцами, столами, лавками, полками, колодками и т.п.

Архангельск. Рынок. Фото со стены Владимира Кашина

Заговорив об улучшении разных гигиенических условий Архангельска, мы не можем пройти молчанием о проституции города и о так называемых домах терпимости. Дома эти, допущенные как у нас, так и во многих западных государствах, составляют без сомнения большое зло, язву нашего общества. Но между тем необходимы, по крайней мере до известной степени. Они необходимы для возможно лучшего контроля над здоровьем лиц, ищущих удовлетворение своей страсти в этих приютах разврата. Как бы мы однако не были расположены лично не в пользу существования таких заведений, но закон их допускает.

В большом объеме существует и разврат тайный, не поддающийся никакому контролю и не обеспечивающий никого от заражения сифилисом. В доказательство этого мы не станем приводить примеры, наблюдаемые нами ежедневно, мы не станем упоминать о тех несчастных случаях, где целые семейства от грудных детей до 80-летних старух и старцев поражены этой болезнью, не станем говорить и про то, что так хорошо известно молодым людям, в том числе, как это не печально, и духовного звания.

Разумеется, с подобными личностями нельзя поступать, как поступают с женщинами разврата, то есть когда полиция доставляет их в известные сборные пункты, где производится им врачебный осмотр. Такой осмотр чересчур их оскорбит.

Совершенную противоположность домам терпимости представляют кабаки, которых у нас громадное изобилие. Пьянство, по ежедневному нашему заключению, доставляет главный контингент заболеваний жителей Архангельска. Мало того, большинство скоропостижно умерших зависит исключительно от той же причины, то есть от пьянства.

Нельзя умолчать о канализации кладбищ, которые, сколько нам известно, состоят по большей части из болот, так что гробы с умершими сплошь и рядом приходится опускать в воду, а в более низких местах могилы не могут рыться на надлежащей глубине и гробы опускаются в землю не более полутора аршин глубины. Это обстоятельство никоим образом не может способствовать здоровью смежных жителей.

Что же касается, наконец, болезней, преобладающих в населении Архангельска, то, как доказывает многолетний опыт, чаще других бывают всевозможные горячки: простудные, тифозные и тиф; сыпные горячки: скарлатина, корь, ветряная оспа; сифилис в самых разнообразных формах, также чесотка, экзема, накожный зуд. Глазные болезни редки. Чахотка между туземцами редка, но по весне часто появляется у лиц, прибывающих сюда из других южных мест. Нередко наблюдается воспаление легких. О причинах этих болезней уже довольно сказано нами при изложении тех гигиенических условий, исправлению которых необходимо постоянное внимание...

В дополнению к процитированному докладу ниже привожу текст давнишней (1999 года) небольшой статью на ту же санитарно-гигиеническую тему:

Как известно, поездки первых лиц России в регионы во все времена тщательно готовились и готовятся: наряду с усилением мер безопасности согласовываются маршруты передвижения, места посещений, подбираются люди, с кем встретится высокий гость. Но случаются и неожиданности — тогда, когда, отклоняясь от утвержденной программы, гость заглядывает туда, куда, по мнению местных властей, не следовало. Посему им приходится краснеть.

Именно такой конфуз, по понятным соображениям не упоминавшийся в официальном отчете о визите, и случился полтораста лет тому назад — летом 1858 года — в дни пребывания в Архангельске императора Александра II.

Как свидетельствуют архивные документы, при посещении подворья Соловецкого монастыря монарху вдруг нестерпимо захотелось туда, куда даже царь ходит один и пешком . Когда же он вернулся к сопровождающим лицам, то в гневе выразил неудовольствие состоянием туалета (по-тогдашнему — ретирады), так как, по его словам, более грязного, отвратительно пахнущего и, видимо, вовсе не убираемого отхожего места никогда не видел.

Местные власти оправдывались: мол, не виноваты, ибо сие заведение принадлежит духовному ведомству. Но обещали немедля навести порядок. Спустя год, вспомнив о конфузе, губернатор Николай Арандаренко посетил подворье и нашел, что ничего не изменилось и даже стало хуже. Поэтому 13 мая 1859 года написал полицмейстеру:

В здании подворья ретирадные места содержатся неопрятно, о чистоте их смотритель не радеет. В прошлом году Государь Император при посещении изволил заметить дурной запах от неопрятного содержания как в сих в местах, так и во всем здании, но это не обратило заботливости со стороны смотрителя подворья, и посему предписываю полиции: установить за подворьем надзор по содержанию его в опрятности, для чего еженедельно осматривать помойные ямы и ретирадные места, и ежели окажутся запущенные, то немедленно распорядиться чисткой за счет подворья.

Таким образом, монастырское здание оказалось под надзором полиции. Но ненадолго — до дня отъезда из губернии Арандаренко. И подворье вновь стало встречать в него входящих зловонием. Ибо зачем с ним бороться, если визиты высоких гостей вновь не намечались.

_____________________________________________________

Предыдущий пост - Не только железнодорожный..

Просмотров: 161 | Добавил: Bannostrov | Теги: Фотолетопись Архангельска, История Архангельска | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0