На днях побывал на Ильинской (ранее — Металлистов) улице Архангельска. Побывал не случайно, а намеренно, так как решил посмотреть, в каком состоянии находится построенное более полутора веков назад здание. И увидел такую картину — картину заброшенности:

А о том, каким было первоначальное предназначение заброшенного здания, можно узнать из моей статьи, опубликованной 20 лет назад — 21 июня 2006 года — в газете «Правда Севера»:

До сих пор в Архангельске на самой, пожалуй, его короткой улице — Металлистов — стоит дом, дни бытия которого весьма длительны — более полутора столетий. Речь идет об одноэтажном каменном здании, где ныне размещается ЗАО «Восток-Сервис», а до революции находилась Николаевская богадельня — приют для престарелых бедных горожан. Однако этот дом примечателен не только возрастом и своим прошлым, но и историей появления, которая проливает свет на формы дореволюционной благотворительности: добровольную и принудительную.

Несомненно, первую из них проявил архангельский купец Пётр Кузьмич Куйкин, который, будучи бездетным и потому озабоченным судьбой своего капитала, решил в 1850 году, в возрасте 68 лет, потратить значительную его часть (15 тысяч рублей) на доброе дело — строительство богадельни. Кроме того, он внёс в банк вклад в сумме 10 тысяч, на которые могли бы содержаться в ней призреваемые.

Обо всём этом Куйкин известил архангельского военного губернатора вице-адмирала Романа Боиля. Одобрив начинание, тот сообщил о нём министру внутренних дел России Перовскому. А тот, в свою очередь, не преминул доложить об этом царю Николаю I, в ответ повелевшему «объявить Куйкину за благотворительный поступок Монаршье Благоволение». Обрадованный купец предложил назвать богадельню в честь царя Николаевской и сразу взялся за строительство.

В октябре 1853 года оно завершилось, и Куйкин вновь побеспокоил губернатора, попросив приказать городским властям принять здание. Чтобы объяснить реакцию последних, надо сказать, что и городским головой, и членами думы являлись лишь одни купцы. А отношения между ними и Куйкиным были непростыми. Неприязнь усилилась, когда узнали, что он, по мнению других, сорит деньгами и к тому же на зависть всем удостоился царского внимания. Поэтому понятно, с каким настроем пришедшие осматривали богадельню. И, конечно, её не приняли: мол, нет вспомогательных служб! То есть бани, сараев, погреба и пристройки для смотрителя...

Боиль, возмущенный строптивостью, приказал: «Дом, как добровольно жертвуемый, принять!» И тут же предложил купцам собрать сумму, необходимую на возведение ими же указанных в акте построек.

19 ноября 1853 года в Общегражданском доме состоялось собрание архангельского купечества, на котором не раз звучали нелестные эпитеты в адрес отсутствующего «выскочки» — решившего не вступать в споры Куйкина. Но в принятом собранием приговоре их, конечно, не было. Зато все купцы, не решившись прямо отказать, проголосовали за следующую формулировку: «Достройка к богадельне служб есть дело, касающееся одного Куйкина как по начальному намерению, так и по чести исполнения, которую он верно, не захочет делить с другими, как не захочет делить и Монаршье Благоволение».

Губернатор, безусловно, понял, что купцы скупятся. И тогда изменил тактику: к нему был приглашён купец Чернышёв, которому за содействие глава губернии пообещал выгодные подряды. А 9 декабря Боиль приказал полицмейстеру Яков Штутцеру обеспечить явку купцов «завтра в 10 часов утра для некоторых объяснений».

Когда те собрались в Соломбале в губернаторском особняке, его хозяин сообщил о начале Крымской войны (впоследствии названной Крымской), в дни которой «думать только о своей выгоде непозволительно». Эти слова поддержал Чернышёв, объявивший о пожертвовании по случаю дня тезоименитства императора 800 рублей на покупку инвентаря и постельных принадлежностей для богадельни.

Затем губернатор настойчиво посоветовал последовать примеру Чернышёва (мол, неужели царя не уважаете?!) и сделать отметку с указанием жертвуемой суммы в подписном листе. А мимо листа пройти было невозможно — его держал в руках стоявший на выходе полицмейстер.

Суммы принудительно пожертвованных денег различны: от 3 до 100 рублей. Самым скупым оказался купец Ершев — лишь 50 копеек. А всего подписались на 1179 рублей 30 копеек. Ещё 264 рубля взыскал полицмейстер, объезжая на собрание неявившихся. Ему отказали лишь двое — купцы Онегин и Ярилов.

Вскоре в газете «Архангельские губернские ведомости» появилось объявление, видимо, принятое купцами за издёвку: губернатор благодарил их за неожиданно проявленную щедрую благотворительность.

Одновременно с объявлением губернатор Боиль написал и донесение в столицу, в котором сообщил о пожертвованиях. Донесение вызвало сомнения: с чего это известные своей скупостью архангельские купцы вдруг так расщедрились?

Подозрения в злом умысле — в том, что ныне называется отмыванием денег, привели к тому, что Особенная канцелярия Министерстве внутренних дел затребовала «доставить секретные сведения о 45 купцах, поименованных в списке». Боилю пришлось их оправдывать: «Ни в преступных сообществах, ни в деяниях, ни во вредных сектах не замечены».

9 сентября 1854 года Николаевская богадельня, полностью готовая, была открыта. А в декабре 1856 года стало известно, что новый царь — Александр II — наградил Куйкина «за оказанные отличия золотой медалью «За усердие» — для ношения на шее на Владимирской ленте». Какие эмоции испытывали в те дни по отношению к Куйкину никак не вознаграждённые императором благотворители по принуждению, полагаю, догадаться нетрудно. Что ж, благотворительность благотворительности рознь. Как и награда за неё...

Со дня публикации этой статьи, повторяю, прошло 20 лет и за это время ЗАО «Восток-Сервис» покинуло здание бывшей богадельни, после чего началась реконструкция. Её, как видите, планировали завершить 31 октября 2025 года.

Но, как говорится, что-то пошло не так, и посему бывший «Куйкин дом» ныне выглядит заброшенным. Хотя на плане Архангельска в сервисе Яндекс.Карты он обозначен как памятник архитектуры:

Предыдущий пост - Деревья на Ломоносовской