Как в справочных изданиях, где перечислены лица, подвергшиеся репрессиям 1920-1950-х годов, так и на страницах соответствующего содержания сайтов, неоднократно упоминается уроженец Сольвычегодского уезда Иван Михайлович Климов, который в 1992 году был полностью реабилитирован и получил статус «жертвы политических репрессий».

Судя по этой записи, можно сказать, что свой первый срок заключения он отбыл в 1943 году. Но вскоре вновь оказался в лагере по неизвестной сейчас причине и статье. А вот за какие прегрешения он оказался за решёткой третий раз, известно, так как его похождениям был посвящён фельетон «Аферист в халате», напечатанный в архангельской областной газете «Правда Севера» 18 сентября 1955 года.

Его автор — редактор шенкурской районной газеты «Лесная новь» А. Нечаев — в первых строках сообщил, что Иван Климов, не досидев второй срок, вышел на свободу по амнистии, объявленной вскоре после кончины И.В. Сталина. И почти сразу же решил заняться трудовой деятельностью, но весьма своеобразной:

...В июле 1953 года Климов оказался в Котласе. Он беспечно слонялся по улицам города и внимательно изучал учрежденческие вывески. Наконец, остановил свой выбор — «Котласский районный отдел здравоохранения». Не найдется ли тут чего подходящего?

— Честь имею представиться: врач Климов Иван Михайлович. Прошу быстренько оформить меня на работу. Время — деньги.

Напористость проходимца сделала свое. Ротозеи из райздравотдела засуетились. В ту же минуту заведующий отделом подписал приказ о назначении Климова заведующим Шипицынским врачебным участком с окладом в 1250 рублей в месяц. Впопыхах котласские ротозеи не удосужились поинтересоваться, есть ли у новоявленного врача диплом.

Шесть месяцев исправно получал Климов 1250 рублей. Однако дальнейшее его пребывание в Шипицыне могло быть для него опасным. В район пошли одна за другой жалобы, изобличающие Климова в мошенничестве.

Мошенник расправил крылья и исчез с котласского горизонта. Вскоре его темная фигура мелькнула в кабинетах Ленского райздравотдела. Здесь он был принят не с меньшим радушием, чем в Котласе.

— Нам повезло! — не помня себя от восторга, воскликнул заведующий райздравотделом Чукичев. — Есть кого поставить во главе Ньянского врачебного участка.

Снова Климов надел халат врача. Но в Ленском районе вскоре поняли, что от нового врача слишком пахнет липой. Взять бы и разоблачить его тут же на месте. Однако нет. Ленские простофили не захотели признаться в своем ротозействе и потихоньку уволили Климова ввиду «негодности нанявшегося к работе».

Матерого афериста не очень-то смутила подобная мотивировка. Наоборот, она признавала его пусть плохим, но врачом. Теперь ротозеев искать стало еще легче.

Через неделю он высмотрел их в Вилегодском райздравотделе. Умудренный опытом аферист не пускался в разглагольствования, а сразу попросился на работу в больницу.

Заведующая райздравотделом Суворова оказалась доверчивым человеком. Она удовлетворилась удостоверением об окончании Астраханского медицинского института, сфабрикованным самим Климовым, и подписала приказ о назначении его врачом...

Спустя месяц Климов перешагнул порог Няндомского райздравотдела и бесцеремонно представился:

— Врач Климов — хирург, фтизиатр, рентгенолог. Хочу работать у вас. Вот мой диплом. Что за дурацкая рассеянность! Хлопочу о работе, а диплом с собой не захватил. Тогда взгляните в трудовую книжечку. Там не все гладенько. Но ведь знаете, бывают всякие обострения на службе.

— Будьте любезны получить направление в районную больницу. Там очень нужен опытный врач.

И заведующая Няндомским райздравотделом Лебедева дружески пожала грязную руку афериста.

В больнице Климов с первого дня обворожил главного врача Жукова. Новому своему коллеге услужливый руководитель предоставил в распоряжение всю больницу вплоть до штампа и печати. Тем временем Климов не дремал. Он быстренько настрочил себе похвальную служебную характеристику, выписал командировочное удостоверение в больницы Северной и Печорской железных дорог и покинул гостеприимную Няндому.

Теперь его путь лежал на север. Без особых тревог и затруднений Климов поступил в Плесецкую больницу. Но постоянная боязнь разоблачения не давала ему покоя. Расписавшись несколько раз в получении зарплаты, он расстался и с Плесецкой.

Искатель ротозеев двинулся в Шенкурск. И не ошибся. Сафонов, заведующий райздравотделом, не отличался большой разборчивостью в людях. Проходимец и здесь был принят как врач.

Однако в Шенкурске путь афериста оборвался. Он попался на карманной краже. А материалы следствия показали, что он долгое время водил за нос многих ответственных работников. За два года Климов побывал в девяти районах. И всюду выступал в роли врача. За это время ему выплачено свыше 20 тысяч рублей. Примерно такой же доход принесла и спекуляция больничными листами, которая Климовым была поставлена на широкую ногу. А сколько вылетело из-под бойкого пера афериста всевозможных медицинских справок! И за все это в карман его текли и текли деньги.

Климов осужден. Ну а как же ротозеи, за спиной которых действовал проходимец? На сей счет следовало бы начать серьезный разговор.

К процитированному добавить почти нечего. Разве только сказать, что узнать действительную причину первого ареста Климова сейчас практически невозможно — дела конца 1930-х годов хранятся в таком архиве, куда попасть невозможно. Поэтому на основе просмотра других архивных дел лишь замечу, что следователи той поры нередко квалифицировали преступления лиц, уличённых в хищениях, мошенничестве, кражах и взяточничестве, как контрреволюционные. То есть подводили под 58-ю статью. И спустя десятилетия эти лица оказывались реабилитированными жертвами политических репрессий, так как, строго руководствуясь буквой закона, следует признать, что контрреволюционных преступлений они не совершали. А лишь уголовные. Так, например, в число жертв сталинских репрессий попал эстонец Карл Вааб, уличённый в убийстве двух жительниц Заостровского сельсовета Виноградовского района. Об этом случае я ранее сообщал. Так что ещё долго придётся разбираться, кто был кем в действительности...

А возвращаясь к личности афериста, добавлю, что до первого ареста он успел немного поучиться в Архангельском медицинском институте благодаря чему имел начальные познания в медицине и владел соответствующей терминологией, что помогало ему выдавать себя за дипломированного врача.
______________________________________________________

Предыдущий пост - СУГМС и его площадка