Продолжая знакомить с публикациями дореволюционных столичных газет, авторами которых были жители Архангельска и одноимённой губернии, сегодня процитирую ещё одну, а именно напечатанную в газете «Мирское слово» за 1872 год заметку крестьянина пригородной Вознесенской волости, подписавшегося так:

А название у заметки длинное:

А сделать прибыльной торговлю вином крестьянин предлагал следующим образом: вместо кабаков, владельцами которых были кулаки и заезжие торговцы, открыть в волости общественные питейные заведения с той целью чтобы вырученные деньги оставались в волости и шли на нужды общества. Писал же он об этом так:

Давным-давно на земле русской появились кабаки; много их с тех пор от них испытало наше крестьянство: одни из них обеднели и вынуждены были пойти по миру, другие, сердечные, сошли безвременно в могилу. Каждый про это знает, — стоит только заглянуть в любой нумер ведомостей, везде встречается: умер от излишнего употребления спиртных напитков; а между тем винцо пьется да попивается.

Всякому воля: пить или не пить, запрещения нет, да и быть не может. Непьющий, конечно, делает благое дело. Все-таки выходит, что торговля вином не может прекратиться, и хотя эта торговля для нас, крестьян, составляет злое горе — беду — но эта беда неизбежна, потому что без вина не обойдешься.

Дело не в этом, а в следующем: если должна существовать продажа вина, то зачем предоставлять наживаться от нее за счет целой волости одному только лицу — кулаку-кабатчику. В нашей губернии кабатчики - сплошь и рядом люди не свои, но какие-то, Бог их весть, приезжие, чужие, подчас за различные темные делишки не нашедшие на своей родине для себя места.

Эти кабатчики обирают у нас безвозвратно не только деньги, но и последнюю лопоть. Поживут-поживут, наживутся, оберут, да и тягу восвояси. Только скажут: с нас довольно, надо и товарищам что-нибудь оставить. Товарищ тут как тут, такой же кулак, лихо подъедет, конечно, с винцом, ну и получит общественный приговор. Заручившись приговором, и начнет высасывать деньги. Народ, конечно, беднеет и беднеет, а кабатчику и горя мало, он только смекает о том, что народ прост, недогадлив — как овца, тянется под стрижку, и несет, и несет кровные деньги в кабак.

Прочитал я в газете «Сын Отечества», что крестьяне слободы Красный Яр в Пензенской губернии пришли к следующей благой мысли, навсегда выгоняющей из среды им подобных кулаков-кабатчиков. Составили между собой следующий приговор: все кабаки, находящиеся в слободе, взять на себя обществу, но с таким условием, чтобы прибыль от продажи вина поступала в распоряжение общества и, составляя его собственность, шла бы на нужды общества. За сиденье же в кабаках положить жалование и подчинить сидельцев строгому присмотру со стороны общества. Причем сидельцами должны быть свои крестьяне, люди заведомо благонадежные и ничем не опозоренные.

Когда такой приговор пошел к начальству, то и получился ответ: начальство, не желая стеснять общество, в этом деле предоставило ему полную свободу. Получивши такого рода ответ, крестьяне слободы Красный Яр, немедленно привели свой приговор в исполнение и изгнали кулаков-кабатчиков. Чрез год оказалось следующее: от двух кабаков, находящихся в обществе, крестьяне за всеми расходами получили чистой прибыли до 2000 рублей, которые и были ими обращены на нужды общества. Видя такой пример, крестьяне Саратовской губернии сделали то же. Из этого, что дело это значит, видимо, полезное, а следовательно, подходящее ко всем обществам.

В виду доставления прямой пользы Вознесенскому обществу, я с просьбою последовать благому примеру пензенцев и саратовцев представил на обсуждение Вознесенского волостного схода примерный расчет на продажу вина от общества.

В Вознесенской волости пять питейных заведений. На одно питейное заведение потребно в год: на патент — 70 руб., свидетельство на раскурочную продажу табаку — 5 руб., на квартиру — 40 руб., на дрова и свечи — 22 руб., на жалование сидельцу — по 8 руб. в месяц, а в год — 96 рублей. Итого в год — 233 рубля, а в месяц потребно расходу около 20 рублей.

Вина в месяц примерно потребуется 50 ведер, покупая со склада хорошее и в запечатанной посуде по 4 рубля ведро, придется купить в месяц на 200 рублей. Итого на все расходы — 220 рублей.

Если продавать вино по 5 рублей ведро, то есть по 5 копеек чарка, то в месяц выручки будет 250 рублей или чистого барыша в месяц от одного питейного заведения будет 30 рублей, а в год — 360 рублей. А от пяти питейных заведений придется обществу на его нужды чистого барыша в год 1800 рублей.

В деньгах, нужных на первоначальное обзаведение для этого дела, Вознесенская волость нуждаться не может: на то есть ссудная касса и другие запасные капиталы, как, например, опекунские деньги, которые лежат без всякого оборота, а потому и можно занять требуемую сумму под проценты из означенных капиталов.

Поясняя процитированное, скажу, что «сидельцами» тогда называли продавцов питейных заведений, последняя лопоть — это последняя одежда, а понятие «вино» включало не только различные вина, но и водку. Что же касается слова «кулаки», то оно в уже привычном тогда негативном контексте встречалось в публикациях, по крайней мере, уже с середины позапрошлого века и по смыслу противопоставлялось «обчеству» — то есть общественному укладу крестьянского бытия. И против их засилья и ратовал пригородный крестьянин — дабы все пять кабаков, располагавшиеся вот на этой территории островной Вознесенской волости, стали общественными:

Предыдущий пост - Церковь на Воробьёвой канаве