Просматривая на днях подшивку архангельской губернской газеты «Волна» за 1926 год, я встретил объявление, в котором говорилось, что следует считать недействительной «доверенность, выданную правлением Вельского районного союза потребительских обществ члену правления заведующему Коношским отделением Путекле Николаю Бертольдовичу":

И меня заинтересовало, как в провинциальной Коноше мог оказаться обладатель, скорее всего, прибалтийской фамилии, да ещё работавший на руководящем посту в тамошней потребительской кооперации. Поэтому я ознакомился с содержанем ряда сайтов. Например, бийской районной газеты «Бийский рабочий», откуда я узнал, что Николай Бертольдович Путекле — латыш, родившийся в 1889-ом году в селе Дубенас Курляндской губернии. За революционную деятельность на родине в 1909-ом он был выслан на поселение в алтайский Бийск. С началом Первой мировой войны был мобилизован, служил командиром разведотряда. За храбрость и смекалку был награждён четырьмя Георгиевскими крестами.

Был он и участником Гражданской войны, а с 1920-го года служил в органах ВЧК. О чём говорится в одной из недавних публикаций районной газеты:

Константин Александров и Николай Путекле вместе создавали бийскую уездную ЧК. Они всегда находились в состоянии борьбы с бандитизмом и терроризмом, — вспоминает Алексей Суханов, — Порой служба сотрудников госбезопасности была очень опасна. Например, в 20-м году чекистам забрасывали гранаты в квартиры, но благо, что они остались живы. Однако они оба прослужили недолго: у них было подорвано здоровье, имелись ранения. Но для нас они по-прежнему остаются очень важными людьми, несмотря ни на что. Ведь они, в первую очередь, были защитниками.

Совсем иная оценка его деятельности дана в книге А.Г. Теплякова «Непроницаемые недра»: ВЧК-ОГПУ в Сибири 1918-1929 гг.»:

Сексоты были полностью зависимы от чекистов и выполняли любые задания. Помимо различных провокационных комбинаций им поручались и «мокрые» дела. Начальник Бийского политбюро Н. Путекле осенью 1920 г. получил от руководства Алтгубчека указание «без шума» ликвидировать знаменитого партизанского командира И.Я. Третьяка — как якобы опасного заговорщика. Путекле поручил организацию убийства двум своим сотрудникам — оперативнику Петухову и сексоту Бушуеву, а непосредственным исполнителем должен был стать 20-летний бывший сексот, а затем уполномоченный по наружному наблюдению Александров.

Но Бушуев сообщил о преступном приказе следователю губревтрибунала Печникову, а тот — в партийную инстанцию. В результате последовавшего скандала Бушуев отделался 10-суточным арестом и спешной переброской в Красноярск, а Путекле в ноябре 1920 г. был арестован и затем осужден на 5 лет заключения за «пьянство, преступления по должности и дискредитирование советских работников». По его собственному признанию, будучи «выдвинут партией на роль карателя-палача, я грубел, терялись человеческие чувства; пробыв на этом посту два года, начал пить».

Относиться к содержанию этих двух абзацев, полагаю, следует относиться критически и не стоит слишком верить написанному. Так как у автора книги весьма антисоветский настрой, а к сотрудникам ВЧК — ещё более враждебный. А усомниться в достоверности им написанного вынуждает, например, такой факт: Тепляков пишет, что Путекле был осуждён на пять лет. На самом же деле, как свидетельствует сайт МВД, он в 1922 году был переведён на должность начальника только что созданного Коми областного уголовного розыска. О чём, кстати, можно узнать и из изданной в Сыктывкаре в 2015 году книги «Сыщики земли Зырянской», в которой помещены фотографии Н.К. Путекле и его удостоверение с прежнего места службы, в котором говорится: «явитель сего товарищ Путекле состоит Председателем Бийского Уездчека Алтайской Губернской Чрезвычайной Комиссии по борьбе с контрреволюцией, спекуляцией и преступлениями по должности».

Так сложилось, что оказавшись организатором уголовного розыска в Коми области, Николай Бертольдович не задержался и на этом посту. А по какой причине, остаётся только гадать. Вернее, просматривать газеты той поры, в которых наверняка найдётся информация, почему полный Георгиевский кавалер, чекист и руководитель областного угрозыска вдруг оказался в Коноше и к тому же в системе потребкооперации. Пока же скажу, что недавно в Бийске был торжественно открыт памятный знак, посвященный Константину Александрову и Николаю Путекле, Георгиевским кавалерам, организаторам и первым руководителям Бийской уездной ЧК. И на этом мероприятии, как теперь принято, присутствовали юнармейцы, священник, представители рай- и горадминистрации, функционеры правящей партии и ветераны КГБ-ФСБ:

P.S. Примечателен и такой факт — значительную долю сотрудников органоВ ВЧК-ОГПУ-НКВД на нашем Севере составляли латыши - достаточно вспомнить следующие фамилии руководящих работников; Валюшис, Тупин (Тупиньш), Шийрон (Шийронис), Аустрин. Последний служил в Архангельске руководителем Северного краевого отделения ОГПУ-НКВД в 1929-1937 годах, а ранее - в Пензе, где ему установлен памятник и в его честь названа улица:

Предыдущий пост - Там, где разводили лисиц и песцов...