Для увлечённых историей нашего Севера наряду с архивными документами, отображающими события ушедших веков и без прикрас свидетельствующими о нравах, поступках и преступлениях прошлого представляют несомненный интерес и публикации дореволюционных газет. И не только изложенные в них факты, но и то, как они подавалась в условиях цензуры. Но о цензурных ограничениях — в другой раз. А сегодня, основываясь на опубликованной в 1868 году в газете «Архангельские губернские ведомости» заметке, скажу, что и кражи всего лишь 24 копеек было достаточно, чтобы правонарушителя можно было сослать в Сибирь. Вот, как об этом в ней говорилось:

ИЗ ХОЛМОГОР. На днях совершился грустный обряд публичного объявления приговора крестьянину Холмогорского уезда Мышеву, судившемуся за кражу 24 копеек из ящика Николаевской церкви, выставленного в столбе с образом. Много лет невиданный в Холмогорах эшафот снова красовался на торговой площади. Хотя приговор нарочно был объявлен в торговый день, но сельских жителей на рынок не явилось ни одного человека, по случаю разлива воды. Только праздная городская публика составляла порядочную массу зрителей вокруг эшафота. Впрочем, и на нее произвела неприятное впечатление церемония объявления приговора на эшафоте.

Не станем теперь говорить о причинах и обстоятельствах совершения преступления Мышевым. Заметим только, что по приговору уголовной палаты, объявленному без права аппеляций, Мышев лишается лишения всех прав состояния и ссылается в Сибирь на поселение.

Нельзя не быть благодарным уголовной палате за ее скорое решение дела, по которому преступник содержался в здешней тюрьме недолго. Таким образом, Мышеву пришлось высидететь в заключении только три месяца. Говорят, что он болен чахоткой и просился в больницу.

Здесь уместным будет сказать, что в настоящее время, вследствие заботливости начальника губернии, и в нашем городе соблюдается закон, требующий от тюремных комитетов, чтобы они заботились о нравственности арестантов.

Упоминание в последнем абзаце начальника губернии, то есть архангельского губернатора, было неслучайным. Так как в ту пору благодарить его требовалось в поводу и без оного в публикациях любого содержания. Причём губернатора каждого, присылаемого из столицы. Даже в заметке о приговоре за кражу 24 копеек.

А вот столичная пресса обходилась без таких реверансов. Как раз без них был напечатана а газете «Современные известия» корреспонденция, которая, казалось бы, ни имеет никакого отношения к Архангельску и в которой фигурировали уже не 24 копейки, а 200 тысяч рублей:

Из Вятки пишут, что по первому лоторейному займу, при последнем тираже судьба благоприятствовала котельничскому врачу М., но история его выигрыша вышла особенная. От радости и страха за жизнь счастливец совершенно растерялся. По получении известия о выигрыше, он явился в Котельничское уездное полицейское управление, предъявил свой билет и просил сейчас же его запечатать и отправить в отделение государственного банка. Желание его тогда же было исполнено.

Он объявил, между прочим, что очень боится, как бы его билет не украли и его самого не убили. Он человек вдовый, одинокий и не молодой. Билет этот за месяц до выигрыша был получен от котельничского купца З. Узнав, что двухсот-тысячное счастье было в руках и ушло, купец З., должно быть, закручинился. По крайней мере, он тотчас же подал и, говорят, будто задним числом объявление в котельничское полицейское управление, что билет у него украден.

Отправился, между тем, к врачу М. и начал пугать тем, что претендентов на выигрыш в 200000 рублей явилось много; и у всех билет с тем же номером, неизвестно, у кого окажется настоящий билет. Говорят, что М., убежденный им, вступил, наконец в сделку и передал свое право безворотно купцу. Таким образом, 200000 рублей должен получить З., а между тем купец З. очень человек богатый. Должно быть, что 200000 особенно сладки!

Фигурирующий в корреспонденции З. — это котельничский 2-й гильдии купец Семён Сергеевич Зырин, занимавшийся хлебной торговлей (в основном, заграничной) в Архангельске. И при очередном в него приезде — 27 мая 1866 года — он по просьбе лечившего его жену врача Матушевича купил в Архангельской конторе Государственного банка пять билетов внутреннего выигрышного займа, которые переслал в Котельнич врачу. А 2 января 1868 года на один из этих билетов выпал главный выигрыш — 200 тысяч рублей.

Упоминание в столичной газете купца З. породило в Архангельске слухи и пересуды, так как котельничский купец был известен почти всем архангелогородцам. В этой связи он, в те дни находившийся в Архангельске, был вынужден прислать в редакцию «Архангельских губернских ведомостей» письмо, в котором, в частности, говорилось:

Доктор Матушевич обратился ко мне, как к доброму знакомому и по роду занятий опытному в денежных делах, с просьбою получить выигранные деньги в Архангельске из Государственного Банка, чтобы 156 тысяч рублей были высланы на его имя в Казанское отделение банка, а оставшаяся сумма в процентных бумагах отправлена г. Матушевичу в Елабугу...

Так ли было на самом деле, судить сейчас трудно. К тому же недоумение вызывает тот факт, что врач вдруг срочно перебрался из вятского Котельнича в Казанскую губернюю, точнее, в Елабугу, куда якобы и были переведены деньги...

Причём такие деньги, которые не снились жителям Нёноксы, которые в ту пору вследствие упадка соляного промысла оказались на грани нищеты, и многие из них — например, Богдановы, Горбуновы, Дерягины, Коковины, Скребцовы — в 1867 году (крайне неурожайном) не смогли заплатить налоги. В том числе налог с недвижимого имущества, в связи с чем губернское правление предписало продать с торгов их дома. А где будут жить выселенные из домов семьи бедных нёнокшан, то этот вопрос ни губернатора князя Гагарина, ни прочее губернское начальство, понятно, ничуть не волновал. Текст этого предписания привожу ниже:

Предыдущий пост - Памятник, крест и обер-офицерский сын