Сайт Михаила Лощилова: Архангельский Север, люди и годы

BISCUITS для интервентов

Bannostrov — Wed, 09 Sep 2026 09:31:35 GMT

В недавнем сообщении речь шла о забытом властями захоронении 69 красноармейцев, погибших в боях с интервентами. Сегодня, продолжая эту тему, напомню о том, о чём ранее уже говорил: факт высокой интенсивности боевых действий в Пучуге подтверждается многочисленными находками, а именно извлечёнными из земли гильзами:

Которые вовсе не ищу, например, с металлоискателем (как некоторые) преднамеренно — они постоянно встречаются при весенней копке гряд и осенней уборке картофеля. То есть на весьма ограниченной площади. А сколько таких артефактов вокруг.... Например, в лесу возле пока не полностью заросших окопов:

На днях нашёлся другого рода артефакт, свидетельствующий о нахождении в Пучуге подразделения английских войск. Это жестяная фирменная коробка, содержимым которой было печенье британской компании Huntley & Palmers (Хантли и Палмерс). И которую привезли с собой с Туманного Альбиона интервенты:

В 1918-1919 годах коробка выглядела, возможно, примерно, так:

С той поры картонные наклейки, понятно, выцвели, но всё же чудом уцелели. Поэтому на них можно прочитать: SUPERIOR READING BISCUITS. То есть ПРЕВОСХОДНОЕ РИДИНГСКОЕ ПЕЧЕНЬЕ или ПРЕВОСХОДНОЕ ПЕЧЕНЬЕ ИЗ РИДИНГА (английского города).
______________________________________________________

Предыдущий пост - Дом на набережной

Дом на набережной

Bannostrov — Thu, 03 Sep 2026 15:13:03 GMT

В фотоальбоме ушедшего земляка и друга Геннадия Толпыгина нашёл ещё два фотоснимка, место съёмки которых смогут теперь определить лишь соломбальцы примерно моего возраста:

Это один и тот же участок набережной имени Георгия Седова в Соломбале, сфотографированный летом и зимой, скорее всего, в начале 1970-х годов. А факт наличия на фото лошади не должен вызывать сомнения — рядом находилась ледовая переправа на Хабарку и расположенные за ней островные деревни, жители которых порой приезжали в Соломбалу на такого вида транспорте.

Что же касается запечатлённого в правой части снимков двухэтажного дома, то следует сказать, что в его квартирах с 1930-х годов проживали рабочие и служащие Соломбальского машиностроительного завода (СМЗ). И что стоял дом на пересечении набережной и давно исчезнувшего Шведского переулка. И отлично виден ещё на одной фотографии начала 1970-х:

А также частично и на фото, сделанном в 1960-х годах во время субботника:

Этот дом помечен мной цифрой 1 на фотоснимке, сделанном, предположительно, с дирижабля «Граф Цеппелин» в 1931 году. Возможно, и с другого, но точно, что в 1930-х годах:

А цифрой 2 — дом, где помещалась контора СМЗ, 3 — где жил перед отправкой в экспедицию Георгий Седов, 4 — клуб и столовая СМЗ, 5 — жилой дом по улице Левачева (Никольскому), 75, в котором впоследствии расположилась налоговая инспекция по Приморскому району.

В 1982 году был сделан ещё один фотоснимок набережной и тогда в объектив попали дом Седова (3) и здание конторы (2), которые доживали последние дни, а дом 1 был уже снесён. Так как вскоре на месте этих строений был построен новый цех СМЗ.

И в заключение ещё один снимок (заимствованный с сайта Старый Архангельск), который можно датировать рубежом 1950-1960 годов. На нём — проживавшая в доме по набережной (1) детвора. Из всех в день съёмки запечатлённых могу назвать лишь троих — это братья Дьяконовы , если не ошибаюсь в именах, Василий, Владимир и Виталий. Снимок был сделан во дворе дома, поэтому вдали примерно наполовину виден дом 5 (Левачева, 75), а за ним — частично дом, стоявший на другой стороне улицы.

P.S. С помощью фото, присланного Михаилом Шишовым для сервиса Яндекс.Карты, виртуально побывал в той точке, откуда были сделаны те два снимка начала 1970-х. Как видите, многое изменилось, но бетонные столбы и выросшие тополя на месте:

______________________________________________________

Предыдущий пост - Печальный юбилей

Печальный юбилей

Bannostrov — Tue, 01 Sep 2026 09:51:20 GMT

Сегодня исполняется 90 лет с того дня, как для учащихся открылись двери соломбальской школы № 50 (первоначально по внутрирайонной нумерации — № 16). Естественно, что о факте открытия в Архангельске новой школы не могла не сообщить краевая газета «Правда Севера», в номере которой от 2 сентября 1936 года, в частности, говорилось:

Еще за несколько дней до начала занятий в строящуюся Соломбальскую школу прибегали ученики. Они проникали в здание школы, интересовались, где же будет помещаться их класс и кто будет заниматься с ними. Ученики, осматривая огромную школу, приходили от нее в неописуемый восторг.

Накануне 1 сентября школу буквально осаждали. Ученики и даже многие родители пришли посмотреть на лучшее школьное здание в Соломбальском районе.

— Это не школа, а рай земной,— говорили многие из них, осматривая большие светлые классы и просторные вестибюли.

Всю ночь на 1 сентября в школе кипела работа. Заканчивались последние приготовления к занятиям. Уборщицы мыли полы, расставляли классную мебель.

1 сентября ни свет, ни заря в школу собрались учителя. Директор школы, окончивший в этом году Архангельский вечерний пединститут П. Верещагин и заведующий учебной частью опытный преподаватель литературы Г. Елагин отдавали последние распоряжения по школе.

Не спалось в этот день ученикам. Еще за час с лишним до начала уроков у школы собралась оживленная, радостная толпа. С новичками, впервые идущими в школу, пришли их матери, отцы, сестры.

Перед началом занятий — короткое сообщение директора. Тов. Верещагин говорит о сталинской заботе о детях, об учителях. Он говорит о том, как приготовилась школа к началу учебного года. Ученики и родители горячо приветствуют сдачу в эксплуатацию новой Соломбальской школы.

Затем под руководством классных руководителей и учеников школьники расходятся по своим классным комнатам. И хотя это первый день сбора учащихся школы, все идет тихо и гладко.

Больше 800 человек, счастливых, хорошо отдохнувших за лето, садятся за новые блестящие парты. Учебный год начался!

К процитированному добавлю, что спустя год после открытия — 1 сентября 1937 года — в первый класс нашей 50-й школы пошла моя мама, а в первосентябрьский день 1963-го — я. Нельзя сказать, что помню тот далёкий день в мельчайших подробностях, но самые яркие эпизоды не забуду никогда. Помню линейку в пришкольном парке, помню, как мы, первоклассники, парами шли к школе, как поднялись на четвёртый этаж, зашли в класс, и, растерявшись — где садиться, выбирали места совершенно случайно. Я как шёл с линейки рядом с соседом по улице и одногруппником по детскому саду — Сашей Чулковым, так и сел с ним за одну парту. Помню, хотя отрывочно, первые впечатления, и, как ни странно, запахи — как недавно выкрашенного класса, так и школьных принадлежностей — например, портфеля, деревянного пенала, пахнувших типографскими красками учебников. Помню, как мы, мальчишки с одной улицы Валявкина, теперь первоклассники школы № 50 города Архангельска, гурьбой шли после уроков домой. В тот тёплый и солнечный день, который связал меня со зданием школы на одиннадцать лет - десять учёбы и один работы...

Но на этом позитивная часть сегодняшнего поста, увы, заканчивается. Так как нельзя не сказать о том, в каком состоянии здание школы находится сейчас. Вернее, уже многие годы. Состоянии ужасной заброшенности. Причём такой, что в сентябре 2021 года администрация Архангельска решила здание снести. И таким образом снять с себя всякую ответственность за доведения его до предаварийного состояния. Нет здания — нет проблемы, и никто не виноват. Как на Руси водится, виновных нет и нет якобы возможности их найти — то есть, как всегда, коллективная безответственность.

Однако на объявление об аукционе по поиску подрядчика для разработки проекта по сносу школы никто тогда не откликнулся. Поэтому вокруг здания появился забор, который только помог вандалам продолжить его разрушать — если раньше любой подошедший был на виду, то теперь за забором — делай, что хочешь. И, видимо, это обстоятельство на руку чиновникам-единороссам — чем больше вандалы разрушат, тем больше будет поводов здание снести.

К сказанному следует добавить, что вся эта история с предполагаемым сносом началась с того, что господину Цыбульскому (ныне не только губернатору, но и секретарю регионального отделения партии «Единая Россия») в один из первых дней пребывания в Архангельске (июль 2020-го) не понравился внешний вид здания школы. И тут, видимо, у чиновников, ответственных за его плачевное состояние, созрела мысль его побыстрей снести и тем самым обогатить как предпринимателей-однопартийцев (в случае постройки на месте школы жилого комплекса или очередного ТРЦ) и по известной схеме, возможно, и себя. А о ремонте здания, построенного одновременно с ровесниками (зданиями школ №№ 19, 21, 22, 23, 52, 95), конечно, и не заикнулись. В этой связи уместен вопрос: куда уходят немалые деньги, выделяемые правительством на ремонт школьных зданий? Возможно, на оплату очередного предвыборного действа — посещения Архангельска Дмитрием Маликовым или на проведения внеочередного арктического форума, на питьё-кормление его многочисленных приезжих участников...

Нельзя умолчать и о том, что все мемориальные доски, установленные в 1960-1980 годах на здании школы (в память о располагавшемся в нём в 1041-1945 годах госпитале, и в память учителей и учеников, погибших в годы Великой Отечественной и Афганской войн), сорваны и разбиты. И всё это происходило не так давно — уже при Цыбульском и при его протеже — архангельском градоначальнике Мореве. Происходило это беспамятство, когда из каждого утюга с утра до ночи слышны слова о патриотизме. И когда все руководящие чиновники соревнуются в патриотическом славословии, твердят, что никто не забыт и ничто не забыто. И при этом не знают, да и не хотят знать, что в годы войны эта школа была целью немецкой авиации. И если фашистам здание, где находился военный госпиталь, разрушить не удалось (в отличие от здания АЛТИ в него не попали), то сейчас чиновники-единороссы, выходит, это чёрное дело за них вполне готовы доделать... Пожалуй, более циничным и изощрённым способом...

Кстати, вспомнил о депутатах гордумы и облсобрания, представляющих эту часть Соломбалы, — они (понятно, единороссы), проезжая по Никольскому проспекту мимо заброшенного здания, видимо, стыдливо отворачиваются... Отворачиваются от действительности...

P.S. Зашёл в официальную ВКонтакте группу школы, которой достался номер 50, а там ни слова об юбилее. Что, впрочем, неудивительно...
______________________________________________________

Предыдущий пост - Пожары 1919 года

Следующий пост - Дом на набережной

Пожары 1919 года

Bannostrov — Sun, 30 Aug 2026 05:31:24 GMT

В статье Ущербное мышление, опубликованной в 2010 году в газете «Правда Севера», в частности, есть такого содержания абзацы:

...Рассказ о «подвигах» интервентов оказался бы неполным без цитирования рапортов начальника маймаксанской белой милиции Юновича, где он напрямую называл их виновниками участившихся на заводах пожаров. Так, в двух документах говорилось:

«В 3 часа 22 сентября на бирже Маймаксанского государственного завода произошел пожар, сгорели караульная будка, дощатые фундаменты, мастерская. Караульщица Дорофеева видела на бирже трех английских матросов.

В 11 часов 23 сентября на том же заводе сгорел барак № 29. Из показаний свидетелей видно, что какие-то англичане засовывали под обшивку паклю. Когда барак загорелся, убежали к реке».

Первый же пожар случился еще 3 августа 1919 года, то есть когда стало известно о скором отбытии англичан. Это позволило Юновичу сделать вывод о злом умысле: уходя, решили нанести возможно больший ущерб. В своей правоте он убедился 3 сентября, когда сначала загорелся завод Маймаксанского лесопильного товарищества (бывший Шольца). Затем соседний завод Дес-Фонтейнеса. А вскоре на другом берегу и завод «Товарищества Русанов и сын». Заводы, включая корпуса, мастерские, жилые помещения, выгорели полностью, при этом сгорело около 20 тысяч стандартов пиломатериалов и 65 тысяч брёвен.

При подготовке этой статьи я тогда не нашёл фотоиллюстрации, свидетельствующей об этих пожарах. Обнаружить её удалось позднее — в фотоальбоме Дмитрия Бычихина. С абсолютной уверенностью не могу утверждать, что на ниже приведённом снимке 1919 года запечатлены сгоревшие лесозаводы Маймаксанского лесопильного товарищества и Дес-Фонтейнеса (с 1920 года — № 19 и № 20):

Но другой подходящей пары маймаксанских лесозаводов, так близко расположенных и одновременно в 1919 году сгоревших, не было. О чём свидетельствует как их местоположение на плане:

Так и фрагмент немецкого аэрофотоснимка Архангельска 1943 года, на котором предполагаемая точка съёмки той фотографии помечена точкой А:

Что же касается лесозавода «Товарищества Русанов и сын» (с 1920 года — № 21), то пожар на нём запечатлён на следующих кадрах кинохроники 1919 года:

______________________________________________________

Предыдущий пост - Забытое всеми захоронение

Следующий пост - Печальный юбилей

Забытое всеми захоронение

Bannostrov — Fri, 28 Aug 2026 09:58:30 GMT

В Верхнетоемском округе, на территории бывшего Пучужского сельсовета, на возвышающемся над рекой Кодимой холме стоит памятник, установленный на месте захоронения 69 красных воинов, погибших в 1919 году в боях с интервентами:

А рядом с ним могила умершего в 1959 году командира Красной Армии Якова Ефимовича Антюшева:

Место упокоения Я.Е. Антюшева содержится более или менее прилично, однако этими словами нельзя охарактеризовать отношение к братской могиле его боевых товарищей. Убедитесь сами:

Судя по снимкам, можно сказать, что за весь постсоветский период о состоянии места захоронения земляков никто не побеспокоился — ни власти района (ныне округа), ни местный сельсовет (пока существовал), ни администрация МО «Афанасьевское» (куда теперь причислена Пучуга), ни депутаты-единороссы, ни журналисты районной газеты, ни музейщики, ни местный ТОС, ни так называемая «Единая общественная организация Пучуги». Примечательно, что на их сайтах и страницах ВКонтакте вы не найдёте ни одного упоминания об этих памятнике и захоронении — как будто их совсем не существует на территории округа и Пучуги. Зато информации о различных праздниках, поздравлениях, вручении грамот предостаточно. Что неудивительно, ибо теперь об эффективности работы чиновников судят по количеству проведённых мероприятий. А каких — неважно... Главное, чтобы побольше было сказано о патриотизме. А тот факт, что эти фразы никак не соотносятся с беспамятством по отношению к тем, кто погиб в боях с заморскими захватчиками, никого не смущает. И на размерах исправно получаемых чиновниками (в том числе чиновниками от культуры) окладов и премий никак не сказывается.

Кстати замечу, что давно с экранов телевизоров наряду с патриотическими фразами мы слышим слова возмущения по поводу варварского отношения к местам захоронения красноармейцев в государствах Прибалтики и Восточной Европы. В этой связи закономерен вопрос: А каким эпитетом можно охарактеризовать отношение местных властей к месту захоронения красноармейцев, которые ценою своих жизней не пропустили англо-американских интервентов дальше Пучуги? Каким, если судить как по вышеприведённым фотоснимкам, так и по следующим.

От ранее окружавшей постамент памятника цепи остался только один кусок, который не смогли вырвать и утащить:

А мемориальные плиты пытались отковырнуть, но безуспешно:

По памятнику, видимо, стреляли или бросали в него камни:

Но не только соревновались в меткости, но и закусывали, о чём свидетельствуют оставленные рыбьи скелеты:

В заключение остаётся сказать, что, несмотря на забывчивость всех вышеперечисленных лиц, местонахождение памятника помечено сервисом Яндекс.Карты:

______________________________________________________

Предыдущий пост - Жертва репрессий, он же аферист

Следующий пост - Пожары 1919 года

Жертва репрессий, он же аферист

Bannostrov — Wed, 26 Aug 2026 12:43:50 GMT

Как в справочных изданиях, где перечислены лица, подвергшиеся репрессиям 1920-1950-х годов, так и на страницах соответствующего содержания сайтов, неоднократно упоминается уроженец Сольвычегодского уезда Иван Михайлович Климов, который в 1992 году был полностью реабилитирован и получил статус «жертвы политических репрессий».

Судя по этой записи, можно сказать, что свой первый срок заключения он отбыл в 1943 году. Но вскоре вновь оказался в лагере по неизвестной сейчас причине и статье. А вот за какие прегрешения он оказался за решёткой третий раз, известно, так как его похождениям был посвящён фельетон «Аферист в халате», напечатанный в архангельской областной газете «Правда Севера» 18 сентября 1955 года.

Его автор — редактор шенкурской районной газеты «Лесная новь» А. Нечаев — в первых строках сообщил, что Иван Климов, не досидев второй срок, вышел на свободу по амнистии, объявленной вскоре после кончины И.В. Сталина. И почти сразу же решил заняться трудовой деятельностью, но весьма своеобразной:

...В июле 1953 года Климов оказался в Котласе. Он беспечно слонялся по улицам города и внимательно изучал учрежденческие вывески. Наконец, остановил свой выбор — «Котласский районный отдел здравоохранения». Не найдется ли тут чего подходящего?

— Честь имею представиться: врач Климов Иван Михайлович. Прошу быстренько оформить меня на работу. Время — деньги.

Напористость проходимца сделала свое. Ротозеи из райздравотдела засуетились. В ту же минуту заведующий отделом подписал приказ о назначении Климова заведующим Шипицынским врачебным участком с окладом в 1250 рублей в месяц. Впопыхах котласские ротозеи не удосужились поинтересоваться, есть ли у новоявленного врача диплом.

Шесть месяцев исправно получал Климов 1250 рублей. Однако дальнейшее его пребывание в Шипицыне могло быть для него опасным. В район пошли одна за другой жалобы, изобличающие Климова в мошенничестве.

Мошенник расправил крылья и исчез с котласского горизонта. Вскоре его темная фигура мелькнула в кабинетах Ленского райздравотдела. Здесь он был принят не с меньшим радушием, чем в Котласе.

— Нам повезло! — не помня себя от восторга, воскликнул заведующий райздравотделом Чукичев. — Есть кого поставить во главе Ньянского врачебного участка.

Снова Климов надел халат врача. Но в Ленском районе вскоре поняли, что от нового врача слишком пахнет липой. Взять бы и разоблачить его тут же на месте. Однако нет. Ленские простофили не захотели признаться в своем ротозействе и потихоньку уволили Климова ввиду «негодности нанявшегося к работе».

Матерого афериста не очень-то смутила подобная мотивировка. Наоборот, она признавала его пусть плохим, но врачом. Теперь ротозеев искать стало еще легче.

Через неделю он высмотрел их в Вилегодском райздравотделе. Умудренный опытом аферист не пускался в разглагольствования, а сразу попросился на работу в больницу.

Заведующая райздравотделом Суворова оказалась доверчивым человеком. Она удовлетворилась удостоверением об окончании Астраханского медицинского института, сфабрикованным самим Климовым, и подписала приказ о назначении его врачом...

Спустя месяц Климов перешагнул порог Няндомского райздравотдела и бесцеремонно представился:

— Врач Климов — хирург, фтизиатр, рентгенолог. Хочу работать у вас. Вот мой диплом. Что за дурацкая рассеянность! Хлопочу о работе, а диплом с собой не захватил. Тогда взгляните в трудовую книжечку. Там не все гладенько. Но ведь знаете, бывают всякие обострения на службе.

— Будьте любезны получить направление в районную больницу. Там очень нужен опытный врач.

И заведующая Няндомским райздравотделом Лебедева дружески пожала грязную руку афериста.

В больнице Климов с первого дня обворожил главного врача Жукова. Новому своему коллеге услужливый руководитель предоставил в распоряжение всю больницу вплоть до штампа и печати. Тем временем Климов не дремал. Он быстренько настрочил себе похвальную служебную характеристику, выписал командировочное удостоверение в больницы Северной и Печорской железных дорог и покинул гостеприимную Няндому.

Теперь его путь лежал на север. Без особых тревог и затруднений Климов поступил в Плесецкую больницу. Но постоянная боязнь разоблачения не давала ему покоя. Расписавшись несколько раз в получении зарплаты, он расстался и с Плесецкой.

Искатель ротозеев двинулся в Шенкурск. И не ошибся. Сафонов, заведующий райздравотделом, не отличался большой разборчивостью в людях. Проходимец и здесь был принят как врач.

Однако в Шенкурске путь афериста оборвался. Он попался на карманной краже. А материалы следствия показали, что он долгое время водил за нос многих ответственных работников. За два года Климов побывал в девяти районах. И всюду выступал в роли врача. За это время ему выплачено свыше 20 тысяч рублей. Примерно такой же доход принесла и спекуляция больничными листами, которая Климовым была поставлена на широкую ногу. А сколько вылетело из-под бойкого пера афериста всевозможных медицинских справок! И за все это в карман его текли и текли деньги.

Климов осужден. Ну а как же ротозеи, за спиной которых действовал проходимец? На сей счет следовало бы начать серьезный разговор.

К процитированному добавить почти нечего. Разве только сказать, что узнать действительную причину первого ареста Климова сейчас практически невозможно — дела конца 1930-х годов хранятся в таком архиве, куда попасть невозможно. Поэтому на основе просмотра других архивных дел лишь замечу, что следователи той поры нередко квалифицировали преступления лиц, уличённых в хищениях, мошенничестве, кражах и взяточничестве, как контрреволюционные. То есть подводили под 58-ю статью. И спустя десятилетия эти лица оказывались реабилитированными жертвами политических репрессий, так как, строго руководствуясь буквой закона, следует признать, что контрреволюционных преступлений они не совершали. А лишь уголовные. Так, например, в число жертв сталинских репрессий попал эстонец Карл Вааб, уличённый в убийстве двух жительниц Заостровского сельсовета Виноградовского района. Об этом случае я ранее сообщал. Так что ещё долго придётся разбираться, кто был кем в действительности...

А возвращаясь к личности афериста, добавлю, что до первого ареста он успел немного поучиться в Архангельском медицинском институте благодаря чему имел начальные познания в медицине и владел соответствующей терминологией, что помогало ему выдавать себя за дипломированного врача.
______________________________________________________

Предыдущий пост - СУГМС и его площадка

Следующий пост - Забытое всеми захоронение

СУГМС и его площадка

Bannostrov — Mon, 24 Aug 2026 09:39:57 GMT

На этой фотографии 1960-х годов, заимствованной из ВК-фотоальбома Дмитрия Бычихина, было запечатлено построенное до войны в Соломбале на улице Пионерской (Маяковского) старое здание Северного управления гидрометеослужбы (СУГМС):

И о его предназначении знают многие жители Соломбалы. А вот о том, что рядом с ним — ближе к улице Левачева (Никольскому) — располагалась метеорологическая площадка, знают и помнят лишь единицы — коренные соломбальцы моего и более солидного возрастов. Эта площадка, стоявшая перед левым крылом здания Соломбальских райкома и райисполкома, попала в дни наводнения 1953 года в объектив аппарата дважды. Сфотографированная с улицы Левачева:

И от Северной Двины в сторону этой улицы:

Как о самом здании СУГМС, так и площадке рассказывалось в статье «По сведениям бюро прогнозов...», опубликованной 18 сентября 1955 года в газете «Правда Севера»:

В ней, в частности, говорится:

На берегу Двины, в самом начале улицы Маяковского в Соломбале, стоит здание, окруженное зеленью. Ничего необычного, разве что флюгера на невысокой, светлой башенке. Но каждые полчала открывается входная дверь, и дежурный техник-наблюдатель с секундомером в руках спешит на метеорологическую площадку.

Сегодня дежурит Вера Васильевна Ямбаева. Не торопясь, обходит она свои владения, в строго определенном порядке знакомится с показаниями термометров: сухого и смоченного, максимального и минимального, надпочвенного и глубинных. Подходит к психрометру, гигрометру — приборам, по которым определяется влажность воздуха.

Потом Вера васильевна возвращается в здание, по узкой крутой лестнице поднимается наверх. Здесь установлены самозаписывающие приборы — суточный и недельный барографы. Подвижные их перья наносят на вращающихся барабанах бесконечные кривые и ломаные линии, по которым можно определить какое атмосферное давление наблюдалось в течение суток или прошедшей недели. А напротив, в специальном футляре, высокой точности чашечный барометр, и рядом с ним — снова термометр: даже незначительное измение температуры влияет на показание чувствительного прибора...

Текст статьи сопровождался фотоснимками, на которых были запечатлены: Вера Васильевна Ямбаева, радист первого класса А.И. Кушнарева и старший инженер-синоптик Евгения Ефимовна Флягина:

В дополнение к сказанному, пожалуй, уместно заметить, что в нынешнее время существование подобной, никем не охраняемой, окружённой шутёвой оградой гидрометеорологической площадки вряд ли возможно, так как все установленные на ней приборы — термометры, психрометры и гигрометры — наверняка пропали бы или были сломаны через пару дней, вернее, ночей. ______________________________________________________

Предыдущий пост - Вокруг и около 23-й

Следующий пост - Жертва репрессий, он же аферист

Вокруг и около 23-й

Bannostrov — Sat, 22 Aug 2026 06:18:50 GMT

Сегодня возвращаюсь к теме возведения в довоенном Архангельске школьных зданий. А делаю это по той причине, что в газете «Правда Севера» за 1936 год встретил фотоснимок, на котором запечатлена строившаяся 23-я школа:

Снимок, конечно, невысокого качества и никакой особой информационной новизны не даёт. Но примечателен тем, что перед зданием — вдоль улицы Вятской (ныне Шубина) — заметны тополя. А это значит, что строители тех лет не поспешили уничтожить их (как это теперь в первую очередь делается), а аккуратно возвели стены рядом с ними. Причём сохранили деревья не только по Вятской, но и росшие со стороны проспекта Павлина Виноградова, о чём свидетельствует этот заимствованный с сайта Старый Архангельск фотоснимок:

Дожили эти деревья до начала 2020-х годов:

Однако вскоре при ремонте школьного здание спилены. Но вовсе не по той причине, что они кому-то мешали, затемняли классы или были аварийными (вот-вот упадут), а вследствие того, что кто-то на процессе сведения их неплохо подзаработал. А лишние деньги на это в городском или областном бюджете, понятно, нашлись.

Примечателен и тот факт, что школа № 23 была построена на пустыре, который, огороженный забором, можно рассмотреть на двух сделанных в противоположных направлениях фотоснимках Троицкого (П. Виноградова) проспекта на участке между Вятской (Шубина) и Пермской (Суворова) улицами. На первом, предреволюционном снимке пустырь справа:

На втором — периода интервенции — в центре за трамвайным вагоном:

Интересно, что и в 1828 году на том же самом углу был пустырь. Он соседствовал с сухопутным госпиталем и другими ему принадлежавшими постройками. Об этом можно судить по датированной этим годом Квартальной книге Архангельска. Троицкий (П. Виноградова) проспект тогда назывался Дворянским, а улица Шубина (Вятская) — Малахиевской:

______________________________________________________

Предыдущий пост - Едва проезжая Полицейская

Следующий пост - СУГМС и его площадка

Едва проезжая Полицейская

Bannostrov — Thu, 20 Aug 2026 09:47:39 GMT

С этой дореволюционной фотографией улицы Полицейской (с 1917 года — Свободы) я ранее уже знакомил:

А привожу её ещё раз, так как в подшивке газеты «Северный комсомолец» за 1937 год нашёл снимок, сделанный наверняка тем же неизвестным фотографом и в тот же день:

Качество воспроизведённого на газетной странице фотоснимка, увы, неважнецкое, но тем не менее можно сказать, что сделан он был в противоположном направлении — в сторону Мхов. Причём ориентироваться можно по столбу, который попал в объектив фотоаппарата дважды. На первом снимке он оказался почти в его центре, а на втором — чуть правее.

Нельзя не заметить, что оба фотоснимка свидетельствуют, в каком убогом, вернее, почти непроезжем состоянии улица Свободы тогда пребывала. Кстати, аналогично и чаще ещё хуже выглядело большинство остальных поперечных улиц тогдашнего Архангельска. Относительно благополучно по ним было можно проехать только от Набережной до Санкт-Петербургского (ныне Ломоносова) проспекта. Потому что далее путь лежал по фактически болоту, кое-как прикрытому либо быстро гнившими рейками, или фашинником. Именно поэтому столь не презентабельный облик этих улиц и не попадал на издававшиеся до революции почтовые открытки с видами Архангельска.

А приведением всех этих улиц в проезжее состояние пришлось заниматься уже новой власти — советской. Конечно, далеко не сразу. А тогда, когда появились возможности и средства. В основном, с начала 1930-х годов, когда архангелогородцы в газетах прочитали новые для себя слова — асфальт и асфальтирование. А затем и воочию узнали, что они значат — асфальтовое покрытие появилось на Набережной, проспекте П. Виноградова (бывшем Троицком), площади Профсоюзов, частично на улицах Энгельса и Карла Маркса.

Понятно, что мощностей по производству асфальта тогда было недостаточно, чтобы заасфальтировать большинство улиц. Поэтому поперечные улицы Архангельска и большинство улиц Соломбалы мостили булыжником. На следующей фотопубликации из газеты «Правда Севера» за 1934 год запечатлена улица Свободы (та бывшая непроезжая Полицейская) в дни реконструкции её проезжей части, то есть мощения булыжником:

В заключение остаётся высказать недоумение по поводу того, что в начале 1990-х ультра-демократический городской Совет во главе с Ивановым в рамках декоммунизации не переименовал наряду с проспектом Павлина Виноградова, улицами Ванеева и Левачева и улицу Свободы. Понятно, обратно в Полицейскую. Ведь сейчас это название оказалось, пожалуй, вполне кстати... ______________________________________________________

Предыдущий пост - Первые заправки/u>

Следующий пост - Вокруг и около 23-й

Первые заправки

Bannostrov — Wed, 19 Aug 2026 17:02:50 GMT

Пожалуй, самой злободневной и обсуждаемой темой последних дней (по крайней мере среди автовладельцев) стала тема дефицита бензина на АЗС (заправках). В этой связи замечу, что первая автоматическая заправка в Архангельске, по тому более чем продвинутая (заплатил за бензин, нажал на кнопку и...), появилась летом 1935 года, то есть 91 год назад. Об этом свидетельствует фотоснимок, найденный мной в подшивке газеты «Правда Севера» за упомянутый год:

А где точно она находилась, я визуально помню — напротив здания Соловецкого подворья. Именно там, где помечено на фрагменте немецкого аэрофотоснимка 1943 года и на фотоснимке 1958 года:

К сожалению, отдельного её фотоснимка найти не удалось. Но частичное изображение есть — на заимствованных с сайта Старый Архангельск фотографиях. На первой 1950-х годов — она в крайней левой части снимка:

А на двух фото 1960-х — в правой части и по центру вдали:

Тогда же — в 1960-х — в Архангельске появилась вторая автозаправка на улице Гаражной (ныне Московский проспект) на пересечении с улицей Павла Усова. Она пришла на замену примитивным заправкам, имевшимся в расположенных в районе Гаражной автопредприятиях и автоконторах. Автозаправка № 2 помечена оранжевым эллипсом на фрагменте спутникового снимка Архангельска 1967 года (с сайта Signum Temporis):

Что же касается первой заправки, то она просуществовала по крайней мере до конца 1960-х годов и, как видите, очередей к ней тогда не было. Как не было и дефицита бензина.
______________________________________________________

Предыдущий пост - Обходным путём

Следующий пост - Едва проезжая Полицейская